Легенда армянского джаза Левон Малхасян

Поделиться

Вся правда об армянской джаз-элите: какие интриги плетут Левон ...

Недавно Ереван – и не только – отмечал 75-летие легенды армянского джаза Левона Малхасяна

Если Левону Малхасяну задать банальный вопрос: «что такое джаз», то в ответ он прочтет интереснейшую и нестандартную лекцию о том, почему джаз – это сама жизнь. Попутно так же занимательно расскажет о Ереване, ведь джаз и Ереван – это две главные любови маэстро. Из тех, что случаются раз и навсегда.

В любви к Еревану Левон Малхасян признается постоянно и бесконечно. Когда-то в одном из бесчисленных интервью он сказал фразу, ставшую крылатой – «нас, настоящих ереванцев, остался один подъезд». Было это годы назад, но до сих пор таксисты, увидев его на улице, останавливаются и, открывая дверь машины, говорят: «Садись, маэстро, мы живем в одном подъезде».
Год 2020 начался для Малхасяна и ереванцев знаменательно: отмечали 75-летний юбилей джазмена. Теперь, говорит, предстоит дальняя дорога: поездка в Москву, а осенью в Америку, там тоже намечаются торжества, как бы ни отнекивался сам юбиляр. И видимая неохота, с которой он принимает необходимость путешествий в тридесятые царства, это вовсе не кокетство, и ты понимаешь это, когда Малхас говорит: «Не могу я больше десяти дней отсутствовать в Ереване».

…Он только что сыграл одну из двух обязательных к исполнению вещей Бабаджаняна и вернулся за столик в собственном джаз-клубе. «Всю жизнь я прожил здесь, и никогда даже мысли не было уехать из Еревана навсегда. Наверное, полсотни стран объездил, и предложения были потрясающие, но я – сторож Еревана, и если я оставлю свой подъезд, кто будет охранять мой город? Я живу в Ереване, и иначе не может быть, играю эту музыку, и тоже иначе быть не может, и всегда об этом мечтал, мечтаю и буду мечтать», — говорит Левон и обводит взглядом стены клуба.
«Это место – тоже сбывшаяся мечта», — говорит он. И ты понимаешь, что это правда, потому что вот это вот место – оно ни в коем случае не «заведение общепита», сие становится за три секунды ясно даже человеку, впервые попавшему в Ереван и слыхом о клубе «Малхас» доселе не слышавшему. Энергетика тут совершенно уникальная, силы чудовищной, а, впрочем, такой и должна быть энергетика места, где всегда звучит потрясающая музыка.

Днем здесь могут свободно играть начинающие джазмены – инструменты к их услугам, а вечером к аудитории (именно к ней, не к посетителям) выходит Левон Малхасян, один или вместе с звездами мирового джаза, если они, конечно, находятся в этот момент в Ереване. Кто здесь (и в «Поплавке», где играл Малхас до того, как отстроил свой клуб) только не выступал: Чик Кориа, Ал Джеро, Джордж Бэнсон… Продолжайте сами, вряд ли назовете кого из монстров, что не бывал здесь.
Вот разве что тот, смотрящий с черно-белой фотографии – эбонитовый Оскар Питерсон, облокотившийся на рояль в ту же цветовую гамму. «Этот человек стал моей музыкальной школой, музыкальным же училищем и консерваторией. Вот только встретиться с ним так и не удалось», — сетует Левон. Вот эта мечта не сбылась, что ж ты можешь поделать…

Легендарных встреч было много, вот одна из них, еще в далеком 1975 году.
«Мы тогда играли в зале ресторана гостиницы «Ани», обычно играли только час перед тем, как ресторан начинал заполняться. Люди сюда приходили отдыхать, им не джаз нужен был, а такая общеобразовательная музыка, и мы уступали место ей.
Как раз тогда в Ереване на гастролях был легендарный Би Би Кинг со всем своим составом, у них в тот день не было концерта, и жили они в этой гостинице, пришли с экскурсии в ресторан. Они немного нас послушали, и несколько человек вышли из зала, быстро вернувшись с инструментами. Получился потрясающий джэм-сейшн часа на четыре – кто бы мог подумать, что такое возможно…
С бандой Би Би Кинга была переводчица Таня из Госконцерта. Смотрю – они показывают на меня и что-то ей говорят. Не утерпел, спросил у Тани, что там обо мне говорилось. Она и отвечает, мол, спрашивали, кто этот белый, который так играет нашу музыку», — рассказывает Малхас.

А ведь джаз в Советском Союзе фактически появился именно в Ереване еще в 1936 году, когда в этом жанре стал играть оркестр под управлением Цолака Вардазаряна. А в 1938 году (который многие считают «расцветом репрессий») по прямому указанию правительства республики был учрежден Государственный джазоркестр (да-да, именно так он и назывался в «страшные» годы), который возглавил композитор и дирижер Артемий Айвазян. А его дело уже развили и продолжили Константин Орбелян, оркестры Мартина Вардазаряна, Степана Шакаряна…
Что-то привезли с собой армянские репатрианты, размышляет Малхасян, но основная почва для расцвета джаза была сама по себе.
«Однажды меня спросили, почему Ереван джазовый, а не Москва, например? Я ответил, что у нас – горы, у нас издревле использовались барабаны: для связи, для коммуникации. Если враг приближается – в барабаны били одним образом, если на свадьбу созывали окрестные села – иначе. А барабан – это же основной джазовый инструмент.
И потом, говорю, вы играете джаз хорошо, отлично играете, но по нотам, головой. А мы – сердцем играем», — объясняет маэстро заметную «армянскость» джаза в рамках советской территории, во всяком случае.

В 1985 году Малхасян организовал первый джаз-фестиваль в Ереване, наприглашал музыкантов из двух десятков городов СССР – многие из них стали известными джазменами. Потом был возрожденный «Поплавок», уже в первые годы независимости, где он сначала играл один, а вскоре затащил и Ваага Айрапетяна, и Чико, и других.
Первый же международный фестиваль с помощью властей он организовал в 1998-ом, форум был, прямо скажем, представительный. Приехали NewYorkVoices, джазмены из России, Грузии, Франции и самого Нью-Орлеана. И это тоже – сбывшаяся мечта.
«Вот только с Питерсоном так и не увиделся», — опять вздыхает Малхас. А так ведь – каких только гостей не было и в «Поплавке», и потом уже в клубе на Пушкина. И Ельцин, и Путин, и высшие представители всех местных властей заходят – нечасто, правда, но случается.
«Общаться?», — переспрашивает Малхасян, — «общался со всеми, и с Путиным, и с нашими. Только не люблю это афишировать».
Оно и верно – зачем? Джазмен и политик в джаз-клубе все равно станут говорить о музыке (не о политике же им разговаривать после джазового концерта), а о музыке Левон Малхасян говорит со всеми и всегда.
А побеседовав, он садится за инструмент, и тогда с тобой, слушатель, начинают разговаривать двое – Малхас и джаз.

Материал подготовлен на основе информации https://www.youtube.com/user/tukhtsamereko2    nv.amи открытых источников.


Поделиться

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *